|
|
Шутки не позволяют разночтенийНедавно любимому многими Семену Альтову было присвоено звание "Заслуженный деятель искусств РФ". Кроме того, у писателя после довольно длинного перерыва вышла новая книга, так что налицо было, как минимум, два повода назадавать Семену Теодоровичу кучу вопросов. Что читатели "Тайного советника" и "Фонтанки" и сделали.Итак сегодня наш гость - Семен Теодорович Альтов. Вопросы наши, ответы - его. - Семен Теодорович, для начала расскажите о вашей новой книге. - Книга вышла в издательстве "Эксмо" в серии "Антология сатиры и Юмора России ХХ века". Между ней и предыдущей, выпушенной издательством "Вагриус", случился довольно большой перерыв. Предложения ко мне поступали, но я отказывался. - Почему? - По разным причинам, давайте их сейчас обсуждать не будем. После "Вагриуса" у меня остался тяжелый осадок от контакта с издателями, так что составитель серии Юрий Кушак ухаживал за мной долго. Наконец я сдался. И тут мне стало как-то тревожно. Юра сказал, что в книге он планирует фотоальбом, в котором желательны снимки, начиная от родителей, которых уже нет, и до внучек, которые уже есть. Создавалось ощущение замкнутого круга: были родители, есть внуки. Я на этом как бы заканчиваю творческую, а, может, и прочую деятельность, отчего появилось упадническое настроение, но потом убедил себя в том, что ничего фатального в фотоальбоме нет и быть не может. 30 лет работы за столом подразумевают подведение итогов. - Вам самому новая книга нравится? - Я никогда не нравлюсь себе в телепередачах, интервью, да и многие другие вещи, которые делаю меня не радуют, но книжка получилась хорошая. Я слышал мнение людей, которых уважаю. Книга будет читаться, потому что она, если можно так выразиться, вневременная. Я практически никогда не писал на злобу дня, и потому истории, которым десять, двадцать, тридцать лет сегодня читаются так же, как и тогда, когда были написаны. Кстати, я во время выступлений тоже позволяю себе возвраты в прошлое, разве что цены в рассказах меняю. Потому что цены меняются, а люди - нет. - Значит, вы пишите на вечные темы. - Если под вечными темами подразумевать отношения мужчины и женщины, истории с животными, комические ситуации. Я никогда не касался политики, поэтому отсутствие или присутствие Горбачева, Ельцина или Путина никак не влияет на то, что пишу. - А кого из писателей-юмористов предпочитаете вы сами? - Мне импонирует, когда хороший писатель в придачу к прочим достоинствам имеет и чувство юмора. Кто станет отрицать, что Булгаков - высочайшая литература, но при этом она окрашена изумительным юмором. Возьмите Марка Твена, его романтичные, добрые вещи о Томе Сойере и Гекльберри Финне! Чеховские рассказы! Это всё - литература с юмором, но не ради юмора. - Значит, когда пишут ради юмора, вам это не нравится? - Если я читаю или слышу произведение, в котором с первой фразы понимаю, о чем пойдет речь, и речь идет именно об этом, если в нем нет смысла, вернее, единственным смыслом является желание насмешить, я отключаюсь. Интересно, когда что-то происходит, есть сюжет, парадокс, поворот мысли. Именно поэтому многие мои вещи короткие. Я считаю: текст должен кончаться там, где кончается мысль! Слова даны человеку, чтобы выражать мысль, либо скрывать её отсутствие. - А люди, слушая Вас, между прочим, смеются. - Они смеются, потому что у меня ситуационный юмор. Я создаю некий видеоряд, у человека включается воображение, он "видит" комизм ситуации и как бы становится соучастником рассказанной истории. - Кстати о зрителях. Жительница Кронштадта спрашивает, не планируете ли вы выступить там во время юбилея города. - Я как-то давно в Кронштадте выступал. Помню сам факт, но не помню, где и что было, а вообще-то гастроли - часть моей жизни. Пригласят - приеду. - Как вы относитесь к обезьянам? - Поскольку они наши предки, то, как ко всем старшим, я к обезьянам отношусь с большим уважением. - Вы все-таки считаете, что мы произошли от обезьяны? - Ну, в этом убеждено столько умных людей! Больше всего на меня повлияла известная со школы картинка: сидит обезьянка, постепенно она распрямляется, лишается части волос, откидывает голову назад и в конце концов получается человек. Очень логично и убедительно, хотя, если присмотреться, у обезьян выражение лица более жизнерадостное, чем у человека, который от обезьяны в результате произошел - Что вы ждете от года обезьяны? - Этот год обезьяны? Я никогда всерьез не принимал ни гороскопы, ни предсказания. Думаю, в год Обезьяны придуманы какие-то правила. Надо носить, скажем желтое, не есть бананы и по пятницам ни в коем случае не ложиться спать на правом боку. Конечно, я говорю ерунду, но в принципе любые предсказания строятся именно так. Что до нового года, то какому бы зверю он не принадлежал, пусть все будет тихо и мирно. Если обезьяна сможет посодействовать, буду ей признателен. - Раз мы заговорили о животных, то скажите, живет у вас кто-нибудь или нет. - У меня живет большой королевский пудель Брюс, мой соавтор и товарищ. Его знают не меньше, если не больше, чем меня. Жаль, его сейчас нет. Он крупный и поразительно грациозный - у него гарцующая походка, очевидно в роду были пони. Если мы идем по улицы, то все от бомжа до хозяина "Мерседеса" ахают, "какой красавец". Сначала я думал, что возгласы относятся ко мне, потом посмотрел в зеркало и понял, что это вряд ли. А вот Брюс, тот красавец! Людям свойственно радоваться, когда они видят собак и лошадей, а Брюс сочетает в себе и собаку, и лошадь, что повышает его рейтинг у населения. - Ну а что вы думаете о кошках? - Если человек всю жизнь прожил с блондинкой, странно спрашивать его, как он относится к брюнеткам. Раз живет с блондинкой, значит именно их предпочитает. Если человек всю жизнь держит собак, зачем ему кошки? Собаки в нашем доме уже двадцать с лишним лет. Кошек в этой жизни у меня, скорее всего, уже не будет. Собаки мне ближе. С кошками, наверное сложней - Семен Теодорович, народ хочет знать, как вы относитесь к, скажем так, раскованному юмору вообще и передаче "Аншлаг" в частности. Та же история, что с кошками и собаками. Я далек от "Аншлага", и никогда в нем не выступал. Мне не всегда интересно то, что делается в этой передаче. Тем не менее нельзя забывать, что "Аншлаг" имеет большой рейтинг, его смотрит масса зрителей. У нас огромная страна, чувство юмора у всех разное. Если кому-то становится хорошо, когда он смотрит эту передачу, пусть он ее и смотрит, если кому-то не нравится, он может не смотреть. Мы забываем, что у телевизор - это чудо техники! Его можно выключить. Пользуйтесь , господа! У нас предпочитают, смотреть, возмущаться, а потом звонить друг другу: - Это было так ужасно, так пошло... А ты не смотрел? - Смотрел. Кошмар. Куда мы катимся... - Трудно не согласиться, но все-таки хочется услышать от вас оценку самой передачи. - Человек должен держать себя в определенных рамках. Собралась мужская компания, выпили, посидели. Шутки, соленые, грубые, ради бога. Компания, в которой женщины, уже накладывает определенные ограничения, приходится выбирать выражения. Если ты выходишь в зал, где сидит тысяч зрителей, рамки еще жестче. Ну а когда человек шутит на многомиллионную аудиторию, он должен понимать, что перед экранами женщины, дети. Внучки мои сидят. Иногда я при всей моей невозмутимости, чуть ли ни с матом, вырубал телевизор. Даже пошлость имеет свои границы! Кажется , что кроме половых органов, других органов чувств уже нет. Нельзя ложиться под публику, нужно держать определенный уровень. В этом смысле мне важны слова руководителя РТР Добродеева, сказавшего, что мой юмор намного выше среднего, и я за собой подтягиваю аудиторию. - Тупого, дегенератского смеха на ваших концертах и впрямь не слышно. Людей, работающих на сцене в жанре юмора становится все больше. Есть выбор. Редко на афишный концерт забредет человек, не понимающий, зачем пришел он и что здесь делаю я. За долгие годы люди запомнили мой бубнящий голос и мрачную физиономию. Сложился имидж мрачного комика. - Ну, голос у вас, положим, и впрямь довольно специфический. - Голос утробный, мне об этом врач сказал. Я говорю не правильно, отчего устаю во время концерта, так как не поставлено дыхание. Но в моем голосе присутствует нечто, даже не знаю, как сказать... Когда-то на "Авторадио" крутили мои коротенькие фразы, в результате опроса слушателей выяснилось, что мой голос мужчин успокаивает, а женщин возбуждает. И это я слышу не в первый раз. Когда-то давно работал в ленинградском Доме Актера, раздался звонок. Я снимаю трубку, женский голос: - Будьте добры Николая Ивановича. - Вы не туда попали. Пауза. - Не бросайте трубку, поговорите еще! - Раз уж вы заговорили об этапах вашего пути, расскажите, как все начиналось. - В институте начиналось. Мы на первое апреля такое устраивали! Это действительно были шутки. Потом, потихоньку начали печатать. Сначала коротенькие фразы в "Литературке", постепенно длиннее, длиннее... Никогда не забуду, яростный вопрос первого редактора клуба "12 стульев" Литгазеты Ильи Суслова, держащего в руках текст: " Про что?" Надеюсь те, кто прочтут мою новую книгу, не будут задавать вопрос "Про что?". Я всегда делал и делаю различие между шуткой и осмысленным произведением, в котором хочешь что-то сказать. Я почти в каждой истории что-то вижу, как-то это изображаю и надеюсь, что это кому-то интересно. Судя по реакции, это мне удается. Более того, потом люди начинают мне рассказывать, что я имел в виду. Помню, для спектакля Аркадия Райкина я написал незамысловатую историю про журавлей и коров. Так мне предложили шесть (!) ее трактовок. - А что за история? - История о том, как коровы попытались идти журавлиным клином, и что из этого вышло. Так вот, шутка, она не позволяет разночтения, над ней или смеются или не смеются, но понимают одинаково. А если есть различные трактовки, то это нечто более весомое. По крайней мере, я на это очень надеюсь. | ||
 |