|
|
"... И ЛИЧНО ТОВАРИЩА ЛЕОНИДА ИЛЬИЧА БРЕЖНЕВА"19 декабря исполняется 95 лет со дня рождения Леонида Ильича Брежнева, Генерального Секретаря ЦК КПСС, председателя Президиума Верховного Совета СССР, кавалера орденов и медалей, лауреата всяческих премий, борца за мир и прочая, и прочая и прочая... КРАСОТА - ЭТО СТРАШНАЯ СИЛА!Родился будущей орденоносец в русской семье, но на Украине. Видимо, отсюда его специфическое "гэканье", южнорусская внешность и любовь к хорошей кухне. Биография Брежнева на начальном этапе достаточно заурядна. Учился в металлургическом техникуме, а затем в металлургическом институте, хотя в то время звезд он не хватал. Любил выпить, погулять, душевно пел украинские песни и, несмотря на жену и двоих детей, пользовался бешеным успехом у дам. В партию вступил в 25-летнем возрасте, но карьера его началась лишь в 1937 году, когда, перестреляв по третьему-четвертому заходу партийное руководство, Сталин со товарищи стали заполнять освободившиеся вакансии перспективной молодежью. Войну Леонид Ильич встретил в должности секретаря Днепропетровского горкома ВКП(б), воевал в качестве армейского политработника, особых наград тогда не получил, но остался жив и здоров. В 1946 году демобилизовался, работал секретарем обкома в Запорожье и Днепропетровске, и однажды на совещании в Кремле попался на глаза Сталину. Вождь был стар, болен и не в лучшем настроении; выступающих обрывал, критиковал и вообще гневался. Брежнев же тихонько сидел и что-то терпеливо записывал на бумажку. "Вон какой у вас красивый молдаванин сидит и только пишет" - заметил генералиссимус. - "Это не молдаванин, товарищ Сталин, это русский Брежнев из Днепропетровска." - "Молдованин - нэ молдаванин. Какая разница? Все равно отправьтэ его в Молдавию..." Вот так Леонид Ильич стал первым секретарем компартии Молдавии, одолев за 5 минут ступеньку, на которую у других уходили годы. Не забывал товарищ Сталин красавца-"молдаванина" и потом. В октябре 1952 года Брежнев стал кандидатом в члены президиума и секретарем ЦК. ПОДВОДНАЯ ЛОДКА В СТЕПЯХ КАЗАХСТАНАПосле смерти Сталина партийные "старики" изгнали Брежнева с партийного Олимпа на незначительную должность в политуправление военно-морского флота. Год Леонид Ильич красовался в морской форме, а затем его перебросили в Казахстан поднимать целину. В Москву Брежнев вернулся в 1956 году. ХХ съезд его по новой избрал кандидатом в члены и т.д. Теперь карьера зависела от благорасположения Хрущева. Никита Сергеевич, будучи таким же "русским украинцем", как и Брежнев, ему явно симпатизировал. Неудивительно, что во время конфликта "Первого" с Молотовым, Маленковым и Кагановичем, в отличие от примкнувшего к тем Шепилова, Брежнев встал на сторону Хрущева. На заседании президиума ЦК Лазарь Каганович стучал на Леонида Ильича кулаком и кричал "в прошлый раз загнали тебя на флот, в этот раз загремишь куда подальше!" По утверждению ряда историков, будущему генсеку стало нехорошо, но Фортуна тогда улыбнулась Хрущеву, а по совместительству и Брежневу. Медленно, но верно Леонид Ильич начал становиться вторым человеком в государстве. В 1960 году он сменил Ворошилова на посту председателя Президиума ВС СССР, а 4 года спустя... возглавил антихрущевский заговор и занял место бывшего покровителя. Что же, в истории человечества кукушечья благодарность встречается нередко.
КИРИ-КУ-КУ, ЦАРСТВУЙ ЛЕЖА НА БОКУ!В начале царствования Леонид Ильич был энергичен и полон планов. Он даже попытался внедрить в жизнь некоторые хрущевские начинания (такие, как косыгинская экономическая реформа), продолжались и преобразования в сельском хозяйстве. Но уже с осени 1965 года стали проявляться признаки того, что впоследствии назвали застоем. Пошла сперва тихая, а потом все более уверенная реабилитация Сталина, заморозили на 20 лет процесс реабилитации невинно репрессированных. Сам же Леонид Ильич начал проявлять склонность к сибаритству и роскоши, подавая пример всему партаппарату. В 1966 году, к шестидесятилетию, Брежнев получил первую звезду Героя, и ему это понравилось. К концу жизни генсек был обладателем пяти звезд, ордена Победы (вообще-то предполагающие наличие у награжденного выдающихся полководческих заслуг) и великого множества всяческих орденов, как советских, так и иностранных. Получил он и маршальские погоны... "за выдающийся вклад в борьбу за мир". Приохотился генсек и к зарубежным вояжам. Он выпивал на приемах с Ричардом Никсоном, охотился с Вальтером Ульбрихтом, фотографироваться с королевскими особами. Увлекся коллекционированием легковых автомобилей (получаемых обычно в подарок от зарубежных президентов и премьеров), причем был отчаянным автолихачом. Впрочем, "маленькие люди", близко соприкасавшиеся с Брежневым (обслуга, медики, охрана) вспоминают о нем как о "душа человеке", выделяя его из всего начальства, в том числе и будущего. Следует отметить, что Леонид Ильич был отличным семьянином. Он любил своих детей, хотя его наследники не проявляли ни вкуса, ни интереса к политике. Несмотря на все старания отца, сын карьеры не сделал, но ни он, ни любимая дочь Галина, о похождениях которой в позднезастойный и раннеперестроеченый периоды судачила вся страна, никогда не пытались регулировать "доступ к телу" отца. В 1975 году Леонид Ильич серьезно заболевает, превращаясь в того самого карикатурного старца, на анекдотах о котором выросло целое поколение. Логично было бы отправить больного человека на заслуженный отдых, сохранив за ним все привилегии и награды. Всесильный аппарат решил иначе, и мало что понимающего человека упорно таскали по трибунам, приемам и встречам, обвешивали наградами, писали за него якобы мемуары. Все это не только ускоряло его кончину, но и выставляло и самого генсека, и государство, которое он олицетворял, в смешном и жалком виде. Брежнев покинул бренный мир 10 ноября 1982 года под аккомпанемент скандальных слухов о коррупции (хотя тогда это слова не было столь популярно) среди его родни и окружения. Преемником добрейшего Леонида Ильича стал генерал армии Юрий Андропов, 15 лет возглавлявший КГБ и попытавшийся загнать разболтавшееся население в тоталитарно-дисциплинарные рамки. Ноша оказалась непосильной, и вскоре СССР хоронил еще одного генерального секретаря. ВЫШЛИ МЫ ВСЕ ИЗ ЗАСТОЯЗато во внешней политике "застой" застоем не был. Эпоха, с одной стороны, связана с подавлением "Пражской весны", вооруженными столкновениями с китайцами и введением войск в Афганистан, а с другой стороны, шла "разрядка", подписывались первые договоры ОСВ. Годы эти ознаменовались и началом практически открытого противоборства властей и интеллигенции. Поскольку технический прогресс добрался и до СССР, гражданам стали доступны магнитофоны и радиоприемники, а работникам различных НИИ - и множительная техника. Теперь практически у каждого "очкарика" можно было найти что-то запрещенное, однако массовых репрессий не было. Органы откровенно халтурили, хватая для "отчетности" методом тыка одного, оставляя при этом на свободе сотни совершенно аналогичных "накухнесидентов". Зато стали появляться все в большем количестве осознанные противники режима. В 1965 году началось "дело Синявского-Даниэля", в 1974 - выслали Солженицина. Это относительное закручивание гаек (сидели все-таки единицы) сопровождалось растущим обнаглением партаппарата. Характерно, что именно в те годы начали свою карьеру многие демократические политики новой России. На всесоюзную политическую орбиту вышли и два молодых способных политика-одногодка - Михаил Горбачев и Борис Ельцин, ставшие при Брежневе членами ЦК КПСС, депутатами ВС СССР и секретарями обкомов. Вовсю действовали и более мелкие винтики будущей государственной машины. В отделе науки Черемушкинского райкома Москвы руководил введением процентной нормы на лиц еврейской национальности в подведомственных ему структурах будущий первый заместитель Чубайса Александр Козаков. Подобных примеров множество. Известно, что наиболее циничным и приспособленческим всегда было жреческое сословие. Не стали исключением и служители коммунистического культа; переименовавшие кафедры научного коммунизма и истории КПСС в кафедры политологии, социологии или истории новейшего времени, разнообразив свой быт зарубежными поездками и персональными компьютерами. Хоть мы смеялись над Брежневым, львиная доля ответственности за этот опереточный культ лежит на совести холуев, делавших таким образом политическую, научную и художественную карьеру. Некоторые авторы "воспоминаний" Леонида Ильича и его речей 10 лет спустя с удовольствием рассказывали о "творческом процессе". Небрезгливых литераторов селили на подмосковных дачах, ставили на полное довольствие (включая выпивку), при этом по основному месту работы им шла зарплата, а заодно командировочные и премиальные. Это, конечно, были не полмиллиона долларов в коробке из-под ксерокса, но на жизнь хватало.
ЛИШЬ БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫЗастойную жизнь частенько называют "застольной", и лучше всего ее описывает знаменитый анекдот о шести противоречиях развитого социализма: нет безработицы, но никто не работает, никто не работает, но план выполняется, план выполняется, но в магазинах ничего нет, в магазинах ничего нет, но в холодильниках все есть, в холодильниках все есть, но все недовольны, все недовольны, но все голосуют "ЗА". 20 брежневских лет ассоциируются с тихой сытой жизнью с семейным очагом, гарантированной заплатой, "Иронией судьбы" и Штирлицем, накрытым столом и поздравляющим советский народ с наступлением очередного нового года лично дорогим товарищем Леонидом Ильичем Брежневым. Возможно, остаться в памяти народной в таком виде и не так уж плохо, хоть и не очень престижно. Пусть уж лучше народ смеется, а не трясется. При Брежневе люди твердо знали, что живут в великой стране, что в Америке - безработица, инфляция, преступность и коррупция, в Японии - экологическая катастрофа и потогонная система, а у нас - Байкало-Амурская магистраль, единая общность людей советский народ и светлое будущее, лишь бы только войны не было. Конечно, на уровне подсознания у подавляющего большинства все громче и громче звучал мотив Высоцкого "нет, ребята, все не так, все не так, ребята!". Страна, забывшая тотальный страх, относительна сытая и что-то читающая, пусть неосознанно, но была готова к переменам. К сожалению, накопленная же за два десятка застойных лет потенциальная энергия, вырвавшаяся в виде неслыханного народного энтузиазма и готовности к жертвам во имя свободы и демократии в начале девяностых, была бездарно растранжирена птенцами гнезда леонидова, находящимися у власти... | ||
 |