Юрий Нерсесов

Гербы эпохи перемен

     Современная российская геральдика представляет явление, не менее причудливое, чем гимнопись. В обоих случаях наблюдается шизофреническая смесь царского, советского и новоизобретенного, которая может свести с ума самого опытного профессионала. Короны, колосья, орлы, шестерни, скипетры и якоря то мирно существуют, то выпихивают другу друга из геральдического пространства. Компромиссы приводят к появлению совершенно нелепых монстров типа недавно принятого знамени вооруженных сил с его восемью звездами, парой двуглавых орлов и развеселыми узорчиками по бокам. Размещение среди враждебных пентаграмм стало пока последним издевательством над многострадальной птицей, но, похоже, в будущем ей придется помучиться еще не раз.

Приключения геральдических мутантов

     Пернатый герб Российской империи издавна подвергается глумлению со стороны передовой общественности.

Я сошлюсь на народное слово
На великую мудрость веков:
............................
Двуголовье - эмблема, основа
Всех убийц, идиотов, воров
Оттого мы несчастливы, братья,
Оттого мы и горькую пьем,
Что у нас каждый штоф за печатью
Заклеймен двуголовым орлом.
Наш брат, русский, уж если напьется,
Нет ни связи, ни смысла в речах,
То целуется он, то дерется,
Оттого что о двух головах.

     Издевался в 1857 году популярный поэт Василий Курочкин.
     Когда духовные наследники глумливого стихотворца пришли к власти в феврале 1917-го, они устроили над несчастной птичкой форменную расчлененку. В роли революционного палача выступил художник прогрессивного творческого объединения "Мир искусства" Иван Билибин. Лишив орла корон, гербов, скипетра и державы, Иван Яковлевич еще и опустили вниз концы его крыльев. Подразумевалось, что столь несчастная и ободранная птица, в отличие от шикарного предшественника, должна символизировать миролюбивую демократическую Россию, чуждую любой агрессии.
     Еще суровее оказались большевики, вообще выкинувшие пернатое создание из государственной символики. Вожди ленинской партии утверждали, что даже ощипанная птица Временного правительства символизирует империалистический милитаризм. Того же мнения придерживались и придворные поэты победившего пролетариата.

... Но не орел, не лев, не львица
Собой украсили наш герб,
А золотой венец пшеницы,
Могучий молот, острый серп,

     Умиленно описывал творение большевистских живописцев еще молодой Самуил Маршак, не ведая, что свергнутый орел еще вернется. Первоначально реставрация состоялась в усеченном билибинском виде, что до сих пор можно наблюдать на российских монетах. Народ птичку сразу невзлюбил, начал обзывать мутантом и чернобыльским бройлером, а также сочинял про воскресшее создание частушки.

Как у нашей, у державы
Новый герб теперь двуглавый,
Головы орлиные, -
А мозги куриные.

     Пели с эстрады развеселые куплетисты, и лишь возврат орлуше части монархической бижутерии примирил с ним привередливых россиян. Тем не менее, некоторые граждане продолжали цинично самовыражаться на тему двуглавых ослов и медведей, а также заменять орлиные черепушки образами российских вождей. Особенно отличилась группа московских художников из творческого объединения с двусмысленным названием "Самотечная Республика Атамана Козолупа (Антибольшевистская)". Самотекинцы сделали гербом своего "государства" двуглавого таракана, и, сдается, этот прикол на тему главной птицы РФ - не последний.
     Впрочем, на фоне сладких парочек из Австралии (кенгуру и страус-эму), Ботсваны (две вставшие на задние ноги зебры) и Барбадоса (подозрительного вида рыбина в компании с пеликаном) новый-старый герб выглядит вполне соответственно. Гордо сжимающий в когтях серп с молотом одноглавый орел Австрии, белоголовый падальщик США и пятиглавое (!) чудовище личного штандарта Туркменбаши, смотрятся вместе с российским собратом как близкие родственники. Колоритнее же всех оказались гербы отдельных российских регионов. Наряду с традиционными медведями (Кудымкар, Сыктывкар и Ярославль), соболями (Свердловск и Тюмень), оленями (Корякский автономный округ, Магадан и Нижний Новгород) и львами (Белгород, Владимир и Красноярск) здесь встречаются и совершенно экзотические создания.
     Герб республики Алтай украсил грифон, то есть крылатый лев с орлиными лапами. Республику Коми представляет птица Сирин, отмеченная женской головой и чарующим пением, Ханты-Мансийкий округ славен двуглавой пташкой с красивым именем "Кат ухуп вой". Отличились с гербом и в Челябинске, где скромный верблюд уступил место загадочному Семарглу - крылатому псу с львиной головой. Однако в Иркутске соседей переплюнули. Там символом области стала совершенно жуткая зверюга, именуемая бабром. Вообще-то аборигены местной тайги именовали так тигра, но пришедшие с запада казаки сочли, что речь идет о гигантском бобре. Когда же слухи о невиданном животном дошли до Петербурга, к его образу добавилась тигриная голова и перепончатые лапы.
     Иркутяне протестовать не стали. Имея на гербе такое, да еще с соболем в пасти, они могли поглядывать свысока на всяких там томичей с банальной кобылой и самарцев с бородатым козлом. Даже волчара гордых чеченцев на фоне могучего перепончатого бабра сейчас смотрится не более, чем жалкой шавкой.

Нищета экстремистских фантазий

     Если российские регионы, украшая свои эмблемы разнообразным зверьем, бывали весьма изобретательны, то у всякого рода мелкополитических радикалов фантазия, казалось, отсутствовала напрочь. За все полтора десятилетия российской многопартийности - одни бесцветные перепевы монархической, советской да гитлеровской символики. Изредка отдельные оригиналы пытались извратиться, варьируя число лапок свастики (от 3 до 8) или цвет серпов с молотками, но выглядело это чрезвычайно убого.
     Например, баркашовцы, впихнув гитлеровскую свастику в восьмиконечную звезду, сделали оба значка красными, вдобавок разместив их на красном фоне с хиленькой белой окантовкой. Даже на не очень далеком расстоянии флаг превращался в хаотическую мешанину красных и белых пятен, за что и был прозван мухомором. Некоторые употребляли совсем грубый термин - использованный тампакс. Тем не менее, для раскрутки объектов в качестве нацистской угрозы с последующим погромом всех оказавшихся по соседству сошел и "мухомор", что и показали события 1993 года.
     В дальнейшем неудачливые свастиконосцы едва ли не половину содержания своих вялых газет посвящали оправданию злополучной эмблемы. Самое смешное, что с научной точки зрения баркашовцы были абсолютно правы. Закорюченный крест - действительно, один из древнейших символов истории человечества, неоднократно встречавшийся и в русском народном творчестве, и на православных иконах. Даже главный герольдмейстер России Георгий Вилинбахов в письме N А10-1-451 от 27 октября 1998 года заявил, что "действующим законодательством, как российским, так и международным, не предусматривается никаких ограничений относительно официального использования знака "свастика" и знаков, похожих на него". Но у большинства населения свастика, естественно, ассоциировалась с Гитлером и Третьим Рейхом, а посему все организации, ее использовавшие, неукоснительно садились в лужу.
     В той же самой луже в итоге оказались сидящие на западных грантах борцы с неугодной символикой. Правда, московская Городская дума и петербургское Законодательное собрание все же приняли законы о запрете фашистской символикой, но тупость этих актов делали их исполнение в принципе невозможными. Дело в том, что московский и питерский закон запрещает исключительно символы гитлеровской Германии и муссолиниевской Италии, а не что-то их напоминающее. То есть задерживать баркашовцев менты законных прав не имеют, зато своих коллег из Главного управления исполнения наказаний могут винтить за милую душу! Ведь орел на ГУИНовской эмблеме держит в лапах как раз пучок розог с секирой, позаимствованный дуче у древних римлян.
     Правда, до сих пор драк милицейских патрулей с сотрудниками ГУИН не зарегистрировано, однако по стране ходит слух о задержании ретивыми блюстителями машины с чиновниками из Ингушетии. Ведь согласно описанию тамошнего флага отмеченного в Геральдическом регистре за номером 152 - круглая красная загогулина с отростками является именно солярным знаком, то есть все той же свастикой.
В смысле символики ингушское знамя даже более "фашистское", чем флаг национал-большевиков, ставший, пожалуй, самым удачным политическим дизайном последних лет. Очень напоминая стяг Третьего Рейха, он отличается от него лишь черным серпом-молотом вместо свастики. Получилось не менее красиво, чем у фюрера, и за рамками применения "антифашистских" законов. На фоне общепатриотического тупизма нацбольская эстетика, куда стоит отнести и украшенный соответствующей гранатой логотип газеты "Лимонка", выглядит вполне изящно.

Петушение партии власти

     Не шибко изобретательными оказались при выборе эмблемы и "солидные" парламентские партии. Зюгановцы, дабы потрафить интеллигенции, добавили к традиционному серпу-молотку еще и книжку. Однако особых лавров в борьбе за голоса работников умственного труда им это не принесло. Простое, как передовица "Правды", лицо товарища Зюганова и его суконные речи явно вызывали в ранимых интеллигентных душах куда более весомые отрицательные эмоции.
     "Яблоко" традиционно и без особых изысков эксплуатировало свой плод, изображая его в самых различных видах. В смысле узнаваемости выглядело это весьма неплохо, зато явно провоцировало желающих поиздеваться. Жирный червяк с головой либо самого Явлинского, либо очередного поругавшегося с ним зама стал любимым персонажем карикатуристов. Даже когда "фрукты" организовали в Петербурге выставку детских рисунков о себе, на первый план опять вылезли зловредные беспозвоночные. Добрая половина малолетних участников принесли картинки с разнообразными червями, иногда дополняя их волосатыми гусеницами.
     На первый взгляд весьма нелогично выбрали эмблему - "Медный всадник", вожди "Демократического выбора России" и сменившего его Союза Правых сил. Казалось, партии, считающей себя оплотом либерализма, Петр Великий с его сугубо тоталитарными методами должен быть глубоко чужд. Однако, чем больше россияне знакомились с теорией и практикой команды Чубайса, тем больше они утверждались насчет определенного сходства между Анатолием Борисовичем и Петром Алексеевичем. Правда, если в смысле гуманизма и уважения к народному гласу сходство было налицо, то относительно трудов во имя расширения державы и роста ее экономической мощи персонажи скорее противоположны. Пожалуй, ознакомься император с деятельностью председателя правления РАО "ЕЭС" лично, не миновать кое-кому дыбы и кнута.
     Зато в эмблеме Жириновского уровень территориальных аппетитов побил все рекорды. Не мудрствуя лукаво, Вольфыч украсил ее картой Российской Империи с включением всех территорий, когда-либо лежавших под царским скипетром. Само собой, каждому истинному державнику было по кайфу полюбоваться Польшей, Финляндией и Аляской в пределах любимого отечества. Прочие "патриотические" вожди не смогли додуматься до чего-либо подобного, в очередной раз, продемонстрировав свое убожество на фоне хитрого сына юриста.
     Однако рекорд геральдической тупости побило ныне покойное движение "Наш дом - Россия", возглавляемое премьером Черномырдиным. Сперва, партия власти завалила все улицы гигантскими билбордами, где Виктор Степанович с доброй улыбкой складывал руки в виде чего-то типа кровли домика. Билборды тут же получили прозвище "Братва, я ваша крыша", что в сочетании с публикациями о неправедно нажитом состоянии явно не способствовало рейтингу НДР. Правда в следственных изоляторах такая репутация могла бы скорее сыграть в пользу премьера, но тут опять напакостили пиарщики. Листовка, где Черномырдин мчался к победе на гигантском петухе, обеспечила полный провал НДР на зарешеченных участках.
     Четыре года спустя та же судьба постигла "Отечество - Всю Россию". Лужков, Примаков и Яковлев смотрели на избирателей с ярко-голубого фона, нежно держась за руки, да еще в компании с радугой - международным символом секс-меньшинств. Само собой, плакат получил обидную кличку "Три старых педераста", а движение вскоре развалилось.
     Куда лучше пошли дела у "Единой России", вобравшего в себя остатки черномырдинцев и лужково-примаковцев. Конечно, основную роль тут сыграл Путин, но и выбранная эмблема подсобила. Как ни крути, бурый мишка, хотя и отличается в сказках изрядной тупостью, зато здоровый и близок народным массам духовно.

Скорпионы уходят в подполье

     С армейскими эмблемами у нас связано немало интересных историй еще в советское время. Например, подводники сумели добиться официального признания своего тотемного дельфина еще в 1972 году, когда всякого рода живность в официальной символике еще не приветствовалась. Порой слишком бдительные граждане были готовы видеть крамолу даже там, где ее и близко не наблюдалось. Например, депутат Государственной Думы Евгений Логинов писал, как их воздушно-десантную часть целый день проверяли кагэбэшники. После традиционного вывешивания фирменного флага на трубе местной ТЭЦ наследники Феликса Эдмундовича сослепу приняли парашют за череп, разлетающиеся от него в стороны самолеты - за кости, а надпись "Слава ВДВ!" прочли как "Бей жидов!"
     Зато с переходом к демократии почти все ограничения в сочинении новой символики рухнули вместе с Советским Союзом. В целом на облике армии перемены сказались плохо. Обилие нашивок и позументов наряду с огромными фуражками-аэродромами придало российским войскам откровенно опереточно-африканский вид. Элитные части специального назначения, напротив, сумели использовать опыт Афганистана и во многом привести форму в соответствие с мировыми стандартами, заодно украсив ее разнообразным зверьем.
     Так, с эмблемы 45-го отдельного разведывательного полка спецназа победно оскалился волк, 165 полк морской пехоты предпочел тигра, а десантно-штурмовые части Каспийской флотилии и 31 бригада ВДВ, чтут скорпиона. Оригинальнее всех оказалась 106 гвардейская десантная дивизия. Ее бойцы сделали своим гербом кентавра в древнегреческом шлеме со щитом и мечом. Что же касается спецназа Главного разведуправления, то в присутствие тамошних ребят не стоит отзываться о летучих мышах.
     Одновременно мода на звериную символику пошла в ветеранских общественных организациях, а также в охранных фирмах, куда по традиции часто идут работать бывшие спецназовцы. Эмблему "Афганвета" украсил коршун, охранную фирму "Скат" -одноименная рыба, секьюрити из "Алекса" предпочли белую акулу, а их коллеги из "Гарда" угрюмого быка. Со своеобразным юмором подошла к делу компания "Комбат-центр", сделавшая своим символом волка с трубкой в зубах, похожего на Шерлока Холмса.
     То, что тотемные звери воинских частей традиционно поднимают боевой дух, способствуют внутренней спайке бойцов и воспитывают в них чувство гордости за свое подразделение, известно с незапамятных времен. Однако некоторые золотопогонные субъекты, которым очень хочется найти лишний повод для просиживания штанов в московских штабах, делаю вид, что этого не понимают. Вот и в отделе военной геральдики Генштаба министерства обороны РФ, маясь от безделья, объявили войну неуставной фауне. Например, спецназовцам ГРУ и ротам армейской разведки вместо летучей мыши штабные усиленно пихают орла, держащего в лапах стрелы и красную гвоздику. Какое отношение имеет к разведчикам традиционный цветочек социал-демократов, военные герольдмейстеры, похоже, сами не знают, но все равно суют в части свои безумные шедевры.
     Спецназовцы, десантники и морпехи - дурацкие нововведения бойкотируют, заявляя, что все равно продолжат носить мышей и скорпионов, снимая их лишь во время визитов начальства. Надеюсь, так оно и будет. Пока же кто-то из армейских умельцев, по слухам, изготовил для отдела военной геральдики альтернативную эмблему. С большой, жирной тыловой крысой.

"Вслух о..." №5, 2004.